?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: лытдыбр

Кстати, вдогонку о Париже. Известное дело, что я, в основной-то части, — певец подворотен и отхожих мест. Конечно, блистательный Париж выбил меня из колеи, низверг в бездну несвойственного мне катарсиса и эта неожиданная слабость ничуть не постыдна для меня. Однако, затридевятиземелье вновь вернуло меня к реальности и трезвой оценке пережитого.
    Итак, подворотен в Париже я не нашёл. Точнее, видимо они надёжно сокрыты и путь в этот мир известен только знатокам. В подъезды, кроме того, которым проходили мы в наше жильё мне тоже попасть не удалось — всё заперто как и в Питере. Однако, в преддверие одного мне всё же удалось проникнуть пока там таскали какую-то мебель. Прозрачная  шахта лифта обвитая как плющом винтовой лестницей, уходящая вверх. Подниматься по лестнице я уж не стал может быть из-за привычной зашуганности советского человека, а может быть и из-за косых взглядов носящих мебель жильцов.
    Ничего не могу сказать плохого и про общественные нужники. Округлое строение, напоминающее капсулу межпланетного корабля на одного человека с автоматически закрывающейся дверью. По выходе оттуда клиента, дверь закрывается, внутри происходит какое-то дьявольское шуршание — автоматическая уборка, как выяснилось — и открывается вновь, встречая посвежевшим помещением следующего клиента, что лиший раз убеждает меня в объективности оценки окружающей действительности по состоянию её сортиров.
    Но! На набережной Сены, где мы в сгустившихся сумерках по пермской традиции присели побухать на прибрежных досках, освещаемые огнями моей любимой прекрасной Эйфелевой башни, рядами и колоннами, выскакивая из разных щелей, шароборились крысы. Да, упитанные французские крысы. То же самое было и у подножия башни, где мы присели выпить шампанского по поводу, пожалуй, эпохальнейшего события в моей жизни. Но! Даже и они были полны французской галантности. Нет. Негде мне привычно  развернуться с говнищем и негативом,  вспоминая этот город. О, Пари...

Эпилог

Говорят Париж почернел. Не могу судить. Я не знавал белого Парижа. Он не только чёрный. Тут буйство красок, при этом все их носители приветливы и доброжелательны, что не идёт ни в какое сравнение с моим прежним и преимущественно белым ареалом обитания. Будь моя воля, я вообще бы перемешал всё это в один коктейль, что решило бы многие национальные проблемы, которые ебанутое человечество придумало само себе и на свою же голову.
   Парижанки дурнушки — слышал я от кого-то. Щас. Сами вы. Парижанки чудесны, хорошо одеты. Как минимум гораздо элегантней и разнообразней чем.., словом те, кого я вижу гораздо чаще. Тут, конечно, следует сделать скидку на возраст, ибо для меня сейчас почти все представительницы иного пола кажутся милахами, а уж те, кто лет до тридцати пяти, так и вовсе все как одна неотразимые красавицы.
   Вечером заказываем такси в интернете. Кстати, кто будет это делать, не следует торопиться с выбором машины. Предложения будут поступать вам всё то время, которое у вас остаётся до выезда и у вас будет возможность сделать более приятный по стоимости выбор. В аэропорт нас  отвозит русскоговорящий по виду и акценту армянин. Где их только не встретишь, впрочем как и нашего брата.
   Сам аэропорт имени Шарля де Голля показался мне значительно скромней нашего Бен Гуриона. Внутри тихо и размеренно, возможно оттого, что пока ещё ночь. В углу зала ожидания внутри какого-то стеклянного короба мужики, покрытые с головой талесами —эдакая бело-синяя накидка для молитвы— молятся, разнонаправленно раскачиваясь. У нас-то я к этому привыкший, а вот в другой стране зрелище, скажем прямо, неожиданное и отдающее мистикой Однако, коли молятся то значит долетим.
   Уже на борту добрым словом вспоминаю Аэрофлот в котором, кажется, всю дорогу только тем и занят, что ешь. Французская компания  ASL за четыре часа лёту стакан воды вам не предложит — всё лишь за звонкую монету. Ну, да и мы не лыком шиты — всё своё везём с собой. Разве что кипятильничка недостаёт.
   Ну и всё, пожалуй. Бытует мнение, что увидеть Париж — дело рисковое, ибо после полагается сами знаете что. Но мы с этим попробуем погодить

Итак, моё ебабельное путешествие, которое в академических кругах поименовали бы наукоёмким термином секс-тур, завершено. Сегодня я наконец сделал это. Таки немножечко про этоCollapse )
Куда могут отправиться два смертельно уставших от продолжительных пеших переходов по Парижу пожилых джентльмена? А с чего бы им устать в Париже - этом городе который может разве что окрылять, спросите вы и будете неправы. С того, что джентельмены пересекли рубеж седьмого десятка, а это вам не хуй собачкин. Не пробовали? А вот сами попробуйте и всё поймёте. Словом, джентельмены отправляются не на футбол, бокс, рыбалку и даже не на стриптиз. Джентльмены отправляются на кладбище, ибо дорога к нему для них гораздо ближе, чем дорога от него. Айда по погосту шлятьсяCollapse )
Хотел сегодня вам про красоту написать, но — нет. В другой раз как-нибудь  Сегодня наконец свершилось то, к чему я шёл всю мою жизнь. По крайней мере в её  сознательной части, которая тоже уже заняла более полувека. Сегодня я встретил её. Встретил так как мечталось  Она не обманула моих ожиданий настолько, что встреча наша даже выбила из меня слезу. Это торкнуло меня как не торкали никогда в жизни ни пьянка, ни ширево и ни ебля, именуемая в научных кругах наукоёмким и непривычным словом секс. Наша встреча ослепила, оглушила и выпотрошила меня без остатка. Круг замкнулся. Мне нечего больше хотеть. Моя первая парижская любовьCollapse )

Ну, что я могу суммировать по первым впечатлениям от Парижа. В который уж раз я сожалею, что попал сюда не в каком-нибудь семьдесятлохматом году из гэ Перми, что был в составе союза совейских социалистических республик. Вот бы где я уж впал в предобморочное состояние, именовавшееся по тем временам "охуеть и не встать" Увы, как не играй теперь в эти игры, но с приобретённым опытом проживания в других местах это поблекло, но не сама невъебенная красота этого сказочного города.
    Парижане любят свой город. Об этом я могу судить по разнообразным картинкам с видами Парижа на стенах квартиры нашей домохозяйки. Ни одного фото Перми, Москвы и даже Воронежа я там не обнаружил. Не обнаружил и фото Иерусалима, хотя художественная компиляция с  участием мацы там присутствовала. Париж как красивая девка не нуждается в постоянных признаниях в любви. Он и так о себе всё знает. Напротив, мой прежний да и нынешний ареалы обитания ведут себя как прыщавая дурнушка, поминутно пытающаяся выяснить отношение к себе, впрочем, без особых  надежд на взаимномность
    — Вы не любите россию? — говорят первые с угрозой в голосе.
    — Вы не любите Израиль? — вторят возмущённо вторые и добавляют — имейте ввиду, как вы относитесь к Израилю, так и он отнесётся к вам. При том и у тех и у других вы обнаружите на стене хоть одну да репродукцию с изображением того же Парижа, ёб жеж их идиотов мать.
    Ну, да, Париж почернел, говорят. Мне не с чем сравнивать, ибо я тут впервые. Но даже при этом такое мнение видится мне избыточным, но опять же не мне и решать — их дело. Но, с другой стороны я неожиданно поймал себя на мысли, что в этом есть какой-то шарм. Кого тут не встретишь. Чёрных, жёлтых, оранжевых и даже голубых — куда уж без них. В каких только одеждах они не ходят. Порой я встречал таких африканок, которых видел лишь в передачах о путешествиях Сенкевича. В самом центре есть и вовсе районы, населённые исключительно ими. Да, полно арабов, но это с нашей затридевятиземельской точки зрения они враги. А что им тут? Что им до французов? Арабы учтивы, говорят на французском, приветливы в своих лавках. А что ещё нужно французам? Какое им дело до наших затридевятиземельских проблем. Ровно то же, что мне до страданий бурят-монголов, если они страдают Наверное в этих районах и ограбят, и перо в бок воткнут. И что? Разве меньше было таких возможностей в россии, где вдвойне обидно, что режущий тебя ещё и белый как ты человек. Не ходи куда не следует и всё. Да и полиция здесь работает не в пример российской мусарне. Ответственно работает. 
    Европа чернеет, говорит кое-кто из моих  нынешних сограждан, сладострастно потирая руки. Европа погубит сама себя. Да, ничего с ней не будет, этой европой. Она перемелет всё в муку. Все эти чёрные, жёлтые, серобуромалиновые постепенно сольются с местной средой если не цветом, то уж повадками. Сколько уж негров видел я здесь, особенно в общепитовской обслуге, которые по шарму уже ничем не отличаются от окружающих меня парижан. Ну да, наверное они где-то и бьют в Булонском лесу в свои там-тамы, но замени их на тех же россиян, и вы получите армию белых людей со своими привычками напиваться в говно, а после бить посуду о фонарные столбы, исполнять хором советские песни, ссать на автобусных остановках все как одна оборудованных зарядками для телефонов между прочим и спать на лавках в мокрых портках. При этом, в отличие от чёрных они не будут знать языка и это тоже можно отнести к племенным традициям.
    Париж не обманывает открыточных ожиданий. Он именно такой, каким я знал его с детства по ним, фильмам и отрывочным сведениям, чему я не могу надивиться в отличие от других мест, где лишь отойди в сторону от туристических, растиражированных рекламными буклетами троп, как немедля попадаешь в такое дерьмо, что оторопь берёт.
    Конечно мир глобализировался. Конечно, заходя теперь в парижские магазины не удивляешься ничему, а просто сравниваешь. Жаль ещё раз, что не в семьдесятлохматые годы я  попал сюда с привычкой видеть на прилавках исключительно продукцию фабрик "Большевичка" и "Скороход", тем самым лишив себя ощущения чуда.
    И когда я канаю по парижским бульварам, глядя на публику, сидящую в бесчисленных уличных кафе, лишь одно слово бьётся в моей голове как заполошная птица бьётся сдуру в стекло. Блядь. Бляяядь!!! Ведь они так же сидели в тридцатых, сороковых, пятидесятых годах, когда в огромной, расположенной восточней стране под названием ссср советские люди десятками миллионов сгинули в  лагерях, так и не поняв, что они жили. Бляяядь.
    Ну, ладно. Разошёлся я что-то. А давайте ка я облажаю этот грёбаный Париж для симметрии. В любых магазинах, принимая от нас сотенные купюры, продавцы рассматривают их на свет, переминают в пальцах на качественность хруста, консультируются друг с другом на предмет их подлинности потому, что, видимо, нам верить нельзя. Потому, что в их глазах мы румыны, а стало быть —цыгане и с нами нужно держать ухо востро.

Французы наповерку оказались не меньшими мерзавцами, чем мои теперешние сограждане затридевятиземельцы. 2 (два) раза они надругались надо мной в метрополитене имени казнённой Марии Атуанетты, уступив мне место. Первым это сделал африканец, но я попытался найти оправдание произошедшему его генной памятью. Вполне возможно, что на моей голове ему померещился пробковый шлем белого колонизатора. Во второй раз это была мадам вполне ебабельного вида и возраста, и вот от этой пощёчина я уже оправился с трудом.
Район, который мы сегодня обследовали был настолько африкано-арабским, что меня ажно оторопь взяла при том, что в общем-то это центр Парижа, однако белого человека там можно отыскать с трудом.

а пошлите пошаримсяCollapse )

Ну, чож, пошлялись по Монмартру. Париж ожиданий не обманывает. Он именно таков, каким и представлялся в ощущениях. Запечатлевать можно каждый дом, каждый угол — никакой фотоплёнки на это не хватит и посему пришлось умерить аппетиты, да и компаньоны мои стали внимательнее всматриваться мне в глаза, ощутимо выказывая беспокойство по поводу моего психического состояния. С языка питерской интеллигенции я это могу перевести лишь доступной для простого человека фразой: "Да ты заебал, в конце-концов. Сколько же можно". Однако до одной из парижских мекк — собора Сакрикёр мы всё же добрались. а полезли на МомартрCollapse )

Сегодня поутру порешили мы оглядеться на раёне. Вокруг такая киношная милота, что кажется вот-вот из  той калитки дома со стенами, увитыми плющом вроде бы только что выходил Жан Габэн, а на противоположной стороне улицы промелькнул только что Жан Маре. Ба, так это же Луи де Фюнес зашёл вон в ту лавку. В общем ляд с ними, с этими бреднями, но неожиданно натолкнулись мы на крытый рынок. Айда на рынокCollapse )

Ну, что вам сказать за Париж по моим впечатлениям скитальца, чуть-чуть лишь приоткрывшего дверь в этот город и сунувшего нос в узкую щель, пытающегося ощутить его восприятием  советского человека, знакомого с этой западной жизнью лишь по случайно попавшим на глаза картинкам, да отрывочным сведениям.
там - за нарисованной дверьюCollapse )   

Profile

Бланш
lifemimo
Флудюстьер אריה Buenos Aires Shlimazl Bésame Mucho
Праздники сегодня

Языческие праздники

free counters






Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Emile Ong